«Год экологии» – какие меры стоят за этими громкими словами? Плывет ли корабль так, как его назвали? Какие реальные действия возможно предпринять прямо сейчас, чтобы помочь планете? – на эти и другие вопросы корреспонденту Vegetarian ответил Директор по программам Гринпис России Иван Блоков.

Расскажите, как Гринпис оценивает инициативу Года экологии? Каковы позитивные стороны?

Инициатива, в принципе, хорошая. Конечно, было бы еще лучше, если бы власти воcпринимали каждый год как Год экологии. Или чередовали его, например, с Годом образования или здравоохранения. Повышенное внимание правительства к проблеме экологии, выделение дополнительных материальных или административных ресурсов, более активное принятие законов, нацеленных на решение системных экологических проблем, – это те элементы, которые должны присутствовать в Годе экологии. Конечно, все проблемы сразу не решить, но, тем не менее, есть возможность существенно улучшить ситуацию. Однако это – теория. Практика в данном случае существенно отличается. Пока в позитивном тоне можно говорить с уверенностью только о попытках ускорить прохождение административных процедур по созданию давно запланированных федеральных особо охраняемых природных территорий (ООПТ).

Одновременно в планы Года экологии попало строительство мусоросжигательных заводов, что уж никак не является экологическим мероприятием. Интересно, что в отличие от многих других инициатив, эти заводы предполагается строить, в основном, за бюджетные деньги. Это наводит на размышления.

Кроме того, пока не наблюдается потока природоохранных законодательных инициатив. Продолжается традиционная ситуация «позиционного противостояния» экологов и сторонников экономического развития за счет природы. Без особых успехов с той или иной стороны. А системные вопросы, связанные с загрязнением, отходами, лесными пожарами и т.д. остаются вне активности правительства.

На пресс-конференции, посвященной проекту «Генеральной уборки» в России, рассказывали о необходимости стоить мусоросжигательные заводы, чтобы бороться со свалками. Какова ваша позиция по данному вопросу?

Позиция Гринпис России заключается в том, что только переработка и сокращение образования отходов решат проблему мусора в нашей стране. Сжигание мусора не может быть решением. Эта грязная технология подвергает опасности здоровье миллионов людей и противоречит государственной политике в области обращения с отходами. Некоторые чиновники пытаются продвигать дорогостоящие проекты МСЗ, выгодные не нам с вами, не населению, а отдельным коммерческим структурам. Интересно, что строительство МСЗ планируется преимущественно за бюджетные деньги, а их эксплуатация приведет к повышению соответствующих строк коммунальных платежей. Я уже не говорю про экологические проблемы, которые будут с этим связаны. Подробно позиция Гринпис описана на сайте www.stopmsz.ru, также там можно найти инструкцию для организации протеста против строительства МСЗ в вашем районе.

Возвращаясь к ООПТ, какие из них уже были созданы, а за какие еще приходится бороться?

В Ульяновской области создан национальный парк «Сенгилеевские горы».  После публичной кампании Гринпис России заместитель губернатора Архангельской области по стратегическому планированию и инвестиционной политике Виктор Иконников пообещал до конца 2017 года создать в Двинско-Пинежском междуречье Верхнеюловский заказник. Были также обещания о создании национального парка «Ладожские шхеры» в Карелии, но это всё еще не было сделано. Также Гринпис борется за охраняемые территории кавказского региона, в их числе Кавказский заповедник, Сочинский федеральный заказник, Сочинский национальный парк, восстановление охранного статуса территории ликвидированного заказника «Земля Франца-Иосифа». 

Как вы оцениваете подготовленный Минприроды План мероприятий на этот год? 

Принятый план является собранными вместе предложениями регионов и ведомств, включая те самые мусоросжигательные заводы. Некоторые его элементы неплохи. Рекультивация полигонов отходов и свалок – это очень даже хорошо, если провести её с умом. Получится ли это – вопрос, но сами пункты – хороши (с них, собственно и начинается сам План).  Например, такой  пункт как ликвидация полигона захоронения ядохимикатов (правда, опять же – если делать «по уму»). Некоторые пункты Плана не очень относятся к охране окружающей среды. А некоторые – просто вредны(Говорилось выше – прим. автора). В результате он оказался набором несвязанных элементов, поэтому давать единую оценку такому документу сложно.

Над чем в области сохранения и защиты экологии, на ваш взгляд, необходимо работать в первую очередь?

Я назову несколько важнейших проблем, но это далеко не полный список!

Первое, что необходимо: сохранить оставшиеся ценные участки природы, которые в случае их уничтожения никогда не будут восстановлены. Именно здесь сталкиваются сиюминутные финансовые и, зачастую коррупционные интересы и интересы нашей, природы, нашей земли. Здесь идет настоящее противостояние и происходят столкновения за сохранение федеральных и региональных ООПТ.

Второе: нельзя принимать устаревшие хозяйственные инвестиционные решения. Если деньги будут вложены в устаревшую технологию или инфраструктуру, то из-за экономических причин будет крайне сложно их менять. Надо сразу вкладывать деньги в революционные и экологически чистые технологии, которые значительно меньше вредят природе. Так, например, необходимо отказаться от строительства новых электростанций и теплоэлектростанций на ископаемом топливе и инвестировать в энергосбережение, самое разное: от светодиодных ламп, альтернативных источников энергии до хорошей теплоизоляции помещений и сокращения потребления воды. Если мы снова построим станцию на угле, то можно с уверенностью говорить, что она будет эксплуатироваться еще лет 30-50 и все это время значительно ухудшать климат Земли.

Третье – необходимо прекратить практику демпинга (продажи по ценам, существенно ниже рыночных – прим.автора) за счет уничтожения природных ресурсов. Так, например, протечки нефти из старых трубопроводов являются крайне серьезной проблемой. Судя по данным Росгидромета, на землю в России выливается несколько миллионов тонн нефти ежегодно. Однако, вместо того, чтобы привести трубы в порядок, многие нефтяные компании просто не указывают или даже не знают реальных размеров утечек. В результате нефтяным компаниям выгодно оплачивать «символический» ущерб, а в это же время северные реки выносят в Ледовитый океан в сотни раз больше нефти и нефтепродуктов, чем указано в отчетах нефтяных компаний. Аналогично обстоят дела и с выбросами многих крупнейших предприятий страны.

О каких цифрах (сколько тонн в год), по вашим данным, идет речь?

Что касается нефтяных компаний, то оценки можно сделать на основании объема нефти и нефтепродуктов, протекающего через замыкающие створы северных рек, в которых ведутся наблюдения Росгидромета. Общий объем составляет от 300 до 500 тысяч тонн в год (это официальные данные). На землю выливается раз в 5-10 больше нефти (не все доходит до водного объекта, сама река очищается по течению, часть нефти просто оседает или поглощается живыми организмами). Так что можно спокойно говорить минимум о 1,5-5,0 миллионах тонн нефти, попадающей на поверхность. Кстати, минимальная оценка была официально озвучена в докладе Госсовету по экологии, который проходил в конце декабря.

Какие трудности вы встречаете как некоммерческая организация (НКО)?

Есть проблемы с довольно большой отчетностью. Получается так, что НКО должна подавать значительно больше отчетов, чем коммерческая организация.
Есть проблемы с отношением властей, особенно региональных. Как только начинаешь говорить о реальной проблеме, решать которую сложно, то дискуссия по сути часто прекращается и начинаются самые разные обвинения: в ангажированности, в оплаченности конкурентами, в неконструктивности. Чего только не придумают, чтобы не обсуждать вопрос по существу.

Можете привести пример, с кем за последнее время у вас были проблемы? Особенно интересно, кто в Год экологии препятствует вам в регионах?

Весьма интересный случай у меня произошел пару месяцев назад в одном из крупных промышленных регионов Сибири. Я хотел пообщаться с работниками региональной природоохранной службы по поводу одного крайне опасного проекта, который скоро может начать реализовываться. Однако соответствующие сотрудники, сославшись на отдел международных связей, попросили меня подготовить и представить документы, требуемые ими (да и то не всегда), при организации визита представителей иностранного государства.

Кто вам помогает?

Да все, кто небезразличен к нашей природе. Да и говорить надо не о помощи нам, а о помощи окружающей среде. Поэтому важно, чтобы к решению экологических проблем было привлечено как можно больше людей. Чтобы они экономили энергию у себя дома – это тоже помощь, чтобы они требовали у бизнеса и властей решить проблемы, чтобы сами власть имущие, перед тем как принимать решение, задумывались, не повредит ли оно природе.

Беседовал Игорь Кобыляцкий